Чем начинается лето в Москве? Правильно - отключением горячей воды! История о 4-х летнем племяннике: отключили воду. его родители злятся - бегают мыться к родственникам раз в неделю, кастрюльки с водой кипятят. ругаются. ребенок за всем этим наблюдает, слушает… однажды бабушка повела его в зоопарк. На львов, тигров сморят. Подходят к горным козлам. племянник: Бабушка, а кто это такие? бабушка: это, внучок, козлы. племянник делает такое злое лицо, надувает губки, подходит ближе к ограждению с козлами и говорит: КАЗЛЫ! горячую воду отключили!!!!!

В конце 90-х в руки ко мне попал один весьма интересный документ. Что-то типа дневника. Как он попал ко мне – это отдельная история. Скажу лишь, что познакомился в пивной в Лондоне с одним стариком, бывшим лейтенантом Советской армии, который после плена и карантина в лагере союзников, в 1945 году решил не возвращаться в Советский Союз, чтобы не попасть в лапы «особистов».
Старик, которому было под 90 лет, был ещё крепеньким, сухощавым и говорил по-русски с ярко выраженным акцентом. И лишь грустные, потухшие глаза молча повествовали о нелегкой жизни.
Он рассказал, что родных у него нет, лет 40 назад перебрался в Лондон из Штатов, живет на пособие, которого, впрочем, хватает на то, чтобы пропускать регулярно по паре кружек «Гиннеса».
Мы с ним долго разговаривали, выпили ещё по паре рюмок «Столичной», старик разомлел и на прощание дал мне измятый толстый конверт.
«Дома прочтешь, сынок А дальше – как хочешь», сказал он мне и ушёл. растворившись в узких улочках Сохо.

Вернувшись в гостиничный номер, я открыл конверт. Пожелтевшие страницы, с двух сторон исписанные мелким, слегка детским почерком. Страниц было около двадцати, на последней – дата, 5 марта 1964 года…

Я стал читать...

В ночь с 31-го декабря на 1-е января эвакуатор эвакуировал за неправильную парковку эвакуатор, который эвакуировал ещё два эвакуатора...

Милиционер, прогуливающийся возле метро, всем своим видом сразу вызывал уважение. Причем к одной его явственной черте – аппетиту, потому что при относительно небольшом росте был чрезвычайно упитан. Отчего казалось, что ножки у него короткие, и он перекатывается с места на место, а не ходит.
Взгляд его был суров, и направлен в светлое будущее. Наверное, сам себе он напоминал шерифа с Дикого Запада. Не хватало только коня. Ну, или ковбоя еще одного. Видимо милиционер это сознавал и выискивал в толпе прохожих себе пару.
Его взор остановился на парне в очках на минус шесть, со здоровенной собакой неизвестной породы. Предположительный "клиент" был неплохо одет, слегка сутуловат и немного рассеянно осматривался по сторонам. С такого точно можно было что-то поиметь.
- Молодой человек! На минутку! Прапорщик Пыржин, ваши документы, – милиционер козырнул.
Парень остановился и посмотрел на Пыржина с холодным удивлением энтомолога, нашедшего новый вид таракана домашнего.
- Интересно, - сказал он. – Garbage.
- Чего? – не понял Пыржин. Самое странное, что выражение морды собаки очень напоминало хозяйское. Она тоже была холодно удивлена и разглядывала объект сверху до низу. Даже решила понюхать.
- Firewall, фу! – парень дернул поводок. – Do not touch this! Spam! Фу!

Вчера на балкон вышел, хотел белье повесить, потом передумал… расстрелял!

"Приготовил себе в субботу наконец-то еды. Тушеную свинину с грибами и
картошкой, ну и прочими полезностями для организма. Поскольку нормально
готовлю я в силу холостяцких привычек нечасто, то, когда все-таки это
делаю, подхожу на совесть.
Итак — я купил килограмм свинины и 2 кг картошки. Ну, допустим 200-00 граммов было костей. Их вырезал. Нежно
обжарил лучок с морковкой и грибами. Затем запанировал мясо. Я сделал
восхитительный соус. Я выбрал самую большую кастрюлю, которая была у
меня в наличии, собрал все компоненты в ней воедино и стал тушить. Чем
дальше я смотрел на то, что получалось в кастрюле, тем больше мне это
нравилось. Я мысленно пел себе дифирамбы. Я поздравлял себя с успехом. Я
ЗНАЛ, что то, что там получилось — получилось очень вкусно! И этой еды
хватит надолго. Я тащился. Я перся. Я предвкушал!

Эскалатор метро медленно, натужно нес на поверхность, уставшую за день толпу.
При этом недовольно скрипел.
… Не заметить их было невозможно.
Тонюсенькая, хрупкая, как хрустальное изваяние, девушка с русыми волосами, в сиреневой болоньевой курточке с капюшоном. Необыкновенно красивая. Единственная странность – закрытые глаза. В левой руке – черная, парусиновая сумочка. Правая – на изгибе локтя спутника.
Парень – высокий брюнет с правильными мужественными чертами лица. На нем черная, из кожи куртка. Через правое плечо – небольшая спортивная сумка. Глаза открыты, но в них не отражается никакой реакции на окружающий мир.
Левой рукой парень бережно поддерживает, доверчиво лежащую на ней миниатюрную ладошку, на безымянном пальчике которой тоненькое обручальное колечко.
Супруги.
Юные.
Обоим не более двадцати лет.
В правой руке парня белая трость.
Незрячие.
Оба.
На троллейбусную остановку пара прошла, осторожно миновав людей и препятствия.
Белая трость никого не задела. Как они чувствовали этот мир, одному Богу известно.
Мокрый, слякотный мартовский снег вынуждал всех обитателей остановки ежиться и морщиться.
Неуютно в Большом Северном Городе.
Парень с белой тростью склонился к своей спутнице и что-то сказал. Она послушно, отдав ему сумочку, накинула капюшон на русую головку. И тут же ее ручонки, как лебединые крылья изящно-безошибочно взметнулись вверх, к его голове. Эти руки видели своего любимого. Они заботливо проверили, удобно ли сидит вязаная шапочка. Ласково скользнули вниз по щекам, смахивая капли воды, нежно потеребили подбородок. Руки были зрячими. Ими смотрели сердце и душа девочки.
Подкатил троллейбус – грязный и ворчливый.
Хлопок открывшейся двери прозвучал, как выстрел стартового пистолета.
Обезумевшая толпа, повинуясь сигналу, рванулась вперед – сработал приобретенный инстинкт.
Замешкалась, наткнулась на невидимую стену...

Ночь. На пустыре, за полуразрушенным старинным домом, вдруг зажигаются
огни. Пять небольших, стремительно вырывающихся из под земли языков
пламени. Каждый из них является вершиной пентаграммы, которая
проявляется темно красным цветом на земле.

Из темноты выходят пять человек, в черных балдахинах, с накинутыми на
голову капюшонами. Их лиц не видно. Они становятся прямо на огни. Пламя
струится по одеждам, но не поджигает их. Появляется еще один в таком же
одеянии, только на его спине виднеется знак, из сложно переплетенных
линий, красного цвета. Он становится в центр пентаграммы, поднимает руки
вверх и торжественным басом начинает говорить:

- Повелитель. Пришло твое время. Мы, твои верные рыцари сумрака,
приготовили мир к твоему пришествию. Сегодня мы постелим тебе ковер из
звезд, а трон вырежем из Луны...

Внезапно из-за развалин дома появляется силуэт человека. Он выходит на
свет и становится видно его лицо, оно выражает крайнее удивление:
- А че вы делаете на территории? – он раздражен.

Огонь исчезает. Люди в балдахинах растерянно поворачиваются к человеку.

- Хули уставились, кто вас пустил на территорию строительства, я вас
спрашиваю???...