- Папа!
- Что?! Господи, чего ж ты так кричишь, я на себя чай пролил. Ё-моё, это были новые джинсы.
- Хе-хе. А мама не боится, когда я так кричу!
- Еще бы. Она привыкла к воплям умирающих тиранозавров, она у нас на радио работает.
- К воплям кого?
- Неважно. Директора своего. Ты чего прискакала? На градуснике... то есть на часах уже девять. Спать пора!
- Я знаю. Ты мне давно не рассказывал сказку.
- Сказку? Да, это мое упущение. Этот ветхий, я бы даже сказал - реликтовый вид усыпления детей все еще цепко приживается в нашем доме...
- Что?
- Проехали. Значит, сказку...
- Папа, а почему у тебя такой зловещий голос?
- Потому что я придумываю сюжет. Не мешай. Ложись... вот так, одеяло натяни и слушай. Жили-были...

Решили в порядке эксперимента поменяться машинами наши и иностранцы.
К нам пошла партия Опелей, а к ним - КАМАЗы. Через пару лет... Наши:
- Опель - хреновая техника. Два года - и машины нет.
Иностранцы:
- КАМАЗ - хреновая техника. Два года - и дороги нет.

Москва. Лето. Жара. Около станции метро Семёновская на ступеньке сидит ГАИшник, истекающий потом, рядом служебная кожаная сумочка и бутылка воды. Разговаривает по телефону и кому-то говорит "В России две проблемы - дураки и дороги. Так вот я работаю и с теми, и с другими".

- Знакомьтесь, это мой друг, Парадоксов Михаил Петрович.

*****************
***************
*****************
***************
*****************
Чего смотришь? Снега никогда не видел?

Если взять цветной бумаги,
Ручку, ножницы и клей,
И еще чуть-чуть отваги -
Можно сделать сто рублей.

Последней у нас сегодня – литература.
Мы курим, почти не скрываясь, чуть сбоку от крыльца школы. Восьмой класс, конец апреля, взрослые пацаны, хуле там…
Сигареты у нас хорошие – «Космос». Сёмин стырил у бати целую пачку, и теперь банкует.
Я не отказываюсь, хотя в моём кармане только начатая «Ява» «явская».
Тепло, орут воробьи, землёй пахнет вовсю. Асфальт давно уже сухой. Снег ещё лежит плоскими кучками на спортплощадке, и под заборчиком школы – серый, грязный, как и сам забор.
Сверкает на солнце сворачивающий в Безбожный переулок трамвай. Блестит витрина магазина «Овощи-Фрукты». Там всегда в продаже «Салют», по два пятьдесят. И вермут «Степной», за три шестьдесят.
Высокое московское весеннее небо.
Пиджаки наши распахнуты. Димка Браверман - некурящий, но стоит с нами, щёлкает себя по комсомольскому значку:
- Ну что, весна пришла, да, Лысый? – спрашивает он профиль Ильича на железном флажке.
Ильич делает вид, что не слышит.

Сегодня, уважаемые виртуатели, мы поговорим о пациентках. Вернее, о роженицах, потому что, кроме них, ко мне никто не приходит.

Пожалейте меня.
Ко мне приходит много рожениц. Некоторые из них приходят делать то, для чего они существуют в течении 9 месяцев – рожать. Остальные приходят пудрить мне мозги. Их много, и они без тельняшек. Тельняшки на них не налезают.

Пожалейте меня еще раз.
Постоянно натыкаюсь на жалобы пациентов на врачей. Так вот – чтоб вы знали, у нас тоже есть к вам претензии.
Объясняю по пунктам:

- Уменя ком в горле!
- Ага , ты еще скажи что у теб usb в ухе!!