ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МИНУТ

Когда в городе еще не завыли сирены, я уже все знал.
Знал потому что - много таких "потому что" было вокруг меня. Прикосновение холодного ветра к открытой шее, будто кто-то мертвый тронул ее ледяными пальцами. Скрип трамвайных колес на стыке рельсов, крик вороны в темнеющем небе. Пульс горящих окон: затухающий, рваный. Последний.
Я вышел из трамвая, дошел до набережной и сел на первую попавшуюся скамейку. Закурил и закрыл глаза, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом, точно превращаясь в мелкие острые иголки.
Сирены раскололи вечер надвое – время «До» и время «После», которого оставалось так мало.
Четырнадцать минут.
Их хватит на многое, если, конечно, не жадничать. Тратить по минуте. Закрыв глаза, я сидел и слушал, как мир вокруг меня стремительно сжимается. Он был уже мертв, но еще не понимал этого. И только отдельными искрами в нем, как в остывшем костре, светились те, кто никуда не торопился.

14 минут

- Атомная тревога! – заревели вечно молчащие динамики с фонарных столбов. – Атомная тревога! Это не учения! Внимание! Немедленно укройтесь в ближайших убежищах!

Произошло сие весной 1994 года. Молодой американец по имени Роналд Опус решил покончить с собой. В предсмертной записке было написано, что Роналд пошел на этот шаг из-за финансовых трудностей и непонимания со стороны родителей. После написания последнего послания мистер Опус с тяжелым сердцем залез на подоконник и после минутного колебания бросился вниз с девятого этажа.

Вряд ли он сделал бы это, если бы знал, что работавшие в тот день в доме мойщики окон натянули на уровне седьмого этажа страховочную сетку. Так что, пролетев два этажа, Опус просто рухнул бы на пружинящую сетку с мокрыми штанами, но вполне живой. Но тут вмешался фантастический случай. Просто-таки фатальное невезение!

Он стоит на маленькой, стерильно чистой площади в центре столицы независимой страны.

Неторопливые эстонские голуби царапают бронзу коготками и по-европейски солидно, с явным удовольствием, срут ему на голову.

Он старается не обращать внимания.

Память. Он помнит яркие майские дни, детей с цветами и старенького маршала Баграмяна. Маршала вели под руки, и ветеран, тряся бритым черепом в древних пигментных пятнышках, надтреснутым тихим голосом говорил о войне. Той самой, которая в каждом из нас навсегда.

Когда-то у Него было имя.

Прочитал потрясающий по своей поэтической мощи фантастический рассказ, издание 1966 год. Для начала название: «Голубые люди с розовой земли».
Уже хорошо, да? Ну так вот, рассказ рассчитан на младших школьников. Мальчик 11 лет обижается, что его за все ругают, и он со своей собакой идет жить в лес. Ну вот, там как водится космический корабль, из него 4-е инопланетянина вылезают. И оказываются…правильно! ГОЛУБОГО цвета, а в остальном совсем как люди. Дальше-больше, берут они этого парнишку с собой, путешествовать, и оказывается, что им всем тоже лет по 12-13.
Просто у них планета такая продвинутая, что там детишки ужо в космос летают. Ну, далее следует морализаторский бред, по поводу того каким должен быть хороший мальчик, чтобы вырасти настоящим мужчиной и тд и тп.
Но финал меня убил.

"Помню судили одну прапорщицу за причинение смерти по неосторожности
своему супругу... При оглашении обвинительного заключения стоял
гомерический смех... Все участники процесса давились до икоты, судья
прикрывался томом уголовного дела и только прокурор (ему по статусу не
положено веселиться при оглашении того, в чем подсудимого обвиняют от
лица государства) прокурор просто лицом превращался в раскаленный
банный булыжник...
Суть дела в том, что муж прапорщицы изрядно пил... Пил все что горит, в
неимоверных количествах, его часто приносили домой, часто находили
недошедшим до дома... Но самое поганое было то, что у него от обильных
возлияний был сильнейший похмельный сидром... Прапорщица боролась как
могла и в одно такое похмельное утро она сказала супругу: "Еще раз
напьешься - убью..."

- Кто здесь?

Мужчина в черном пальто вздрогнул и уронил бокал виски на пол...

Все новогодние праздники он был в работе. Рынок акций неуклонно шёл вверх и нужно было подловить момент, чтобы максимально приумножить свои капиталы. Личная жизнь уходила на второй план, друзей как таковых у него не было. Приходилось идти по головам, устранять конкурентов любыми способами. Друзья, с которыми он начинал свой бизнес давно были очень далеко от него. Кто-то был зарыт в сырой земле, а кто-то коротал свой срок за решёткой. Деньги, день, деньги - вот что было для него основной целью в жизни.
Он был красив, он был чертовски красив и привлекателен, девушки влюблялись в него с первого взгляда и уже не могли спокойно продолжать свою размеренную девичью жизнь. Они могли думать только о нём. Но он не думал об отношениях, он думал только о деньгах.

Адмирал Тирпиц. Больше известен, как линкор.
Но и теоретик был неслабый.
В своё время разработал "теорию риска", в наше время - раздел теории игр. Рассуждение было по тем временам оригинальным:
1. Германский флот заведомо слабее британского.
2. При прямом столкновении двух флотов он будет уничтожен.
3. Но при этом он может причинить такие потери, что британский флот будет ослаблен до неприемлемого уровня.
4. Британии флот нужен не для красоты, а для контроля за Империей.
5. При выборе между "сохранить Империю" и "ослабить Германию", Британия выберет первое.
6. Следовательно, британский флот будет избегать прямого столкновения.
Под знаком "заведомо неприемлемых потерь" и "теории сдерживания" прошла вся вторая половина ХХ века - холодная война, атомные субмарины, удар возмездия...
А тогда кто-то спросил у Тирпица: "А что, если Британия не будет вступать в прямое столкновение, а просто блокирует выходы из Северного моря?". Адмирал долго чесал в потылице, потом сказал: "Грустно будет".
И немедленно заинтересовался теорией тотальной подводной войны.

В середине восьмидесятых в совершенно глухих местах на границе китайской Гоби с монгольским Алтаем нашли золото. В огромном, больше пятисот тонн металла, месторождении. Золото было не россыпным, которое можно мыть лотками и бутарами, а коренным: растворенным в гигантском гранитном массиве. Массив торчал из склона пологого южноалтайского хребта, как врезавшийся в землю бумеранг бога и уходил в землю глубже, чем доставали буровые станки. В каждой тонне этой монолитной массы было размазано по десять грамм золота.

Геологическая партия, отыскавшая месторождение, состояла из людей двух видов. Пятеро ведущих геологов, управлявшихся с полевой геохимической лабораторией и размечавших сетку скважин, приехали на Алтай из Советского Союза. Остальные десять имели гражданство Монголии, однако монголами по крови они не были, а были казахами и родители их жили на самом западе страны, на границе с СССР.

Серая хмурь декабрьского утра. Дежурный по ОВД курит, разговаривает по
телефону и что-то набирает на компьютере. Я уже пять минут пытаюсь
привлечь его внимание, но разделяющее нас толстое стекло позволяет ему
игнорировать меня с абсолютно чистой совестью. Наконец он поднимает
голову и глядит на меня глазами мертвой мыши.
- Здравствуйте, я потерял водительское удостоверение и мне нужна справка
об утере, для ГАИ.
- Уйдите отсюда, а?
В его голосе нет злости.
- Скажите хотя бы, кто может дать эту справку.
- Вы мне мешаете. Нет, товарищ полковник, это я не вам, - последняя
фраза уже в телефонную трубку.
Я отхожу от стекла и начинаю приставать к проходящим мимо милиционерам
со своим дурацким вопросом по поводу справки. Четвертым спрошенным
оказывается начальник ОВД. Молча выслушав меня, он заходит к дежурному,
дергает его за плечо, показывает пальцем на меня и произносит два слова:
- Какого хуя?

На ночь Юля читала Вовке сказку.
- В тридевятом царстве, в тридесятом государстве решил царь сыновей женить. Дал им лук, стрелы…
- Эту сказку я знаю! – заявил Вовка.
- Откуда? – спросила Юля.
Книжку с русскими народными сказками она купила совсем недавно. По памяти же про царевну-лягушку не рассказывала.
- Папа рассказывал?
- Не-а! Юрик…
- Что еще за Юрик?
- Ну, друг мой, - нехотя сознавался ребенок. – Вообще-то мне нельзя о нем рассказывать.
- Почему?
- Папа не велел.
- Хм! – удивилась Юля.
Вовке было четыре. Он был шалуном. Во время игры мог швырнуть другому ребенку песок в глаза. Или огреть лопаткой по голове. Такое уже бывало. Поэтому с Вовкой никто не дружил.
И вот возник какой-то Юра.
- А где ты с ним подружился? – цепко разматывала Юля ниточку.
- У тети Гали.

Когда выводились советские войска из Германии, наши ребята захотели оставить свой след в памяти местных жителей, в частности они решили поохотится на местных уточек. Вы когда-нибудь видели глаза человека, который не врубается чего от него хотят? Если хотите посмотреть — зайдите как-нибудь в магазин оружия и попросите 18 килограммов дроби № 3 на уток… но это была прелюдия…

...а теперь людия:
Ранне утро, над красивым маленьким озером в центре Германии всходит солнце… погода просто благодать уточки тихонько и мелодично крякают и плавают, занимаясь своими утячьими делами… Вдруг на берег озера выскакивает наш советский прапорщик, немного оплывший после вчерашней попойки, и дает автоматную очередь из АК в небо…

Казалось, вот мелочь – визитка! Мелочь, а карьеру человеку сломала...
Есть в нашем городе одна контора, в которой все начальники – военные. В
самом начале девяностых случилась там такая история. В одном из отделов,
которым командовал майор, ну скажем, Николаенко, трудились вольные
программеры. Ребята были толковые – выпускники Бауманки, ХАИ и прочих
средоточий интеллекта. Надо отдать должное и майору – он был выпускником
академии им. Можайского (ВКС). Но он был начальник и при том, военный...
Отсюда, несовпадение сигнальных систем, непонятки и постоянные взаимные
приколы.
В один прекрасный день начальник собирался в командировку, в Москву.
Целый день он провел за компом: елозил мышкой, ковырял клавиатуру и
сосредоточенно вглядывался в монитор. Вольный народ был страшно
заинтригован – что за документ так упорно ваяет шеф для столицы.

Двенадцатилетний житель американского городка Рок Хилл попал под суд за то, что раньше времени вскрыл свой рождественский подарок. Таким неординарным образом заботливые родители решили проучить ребенка за излишнее любопытство.

Источником соблазна стала игровая приставка Game Boy Advance, которую бабушка собиралась подарить своему внучку на Рождество. Тщательно завернув консоль, она положила ее под елку и строго-настрого наказала юноше не открывать сверток до 25 декабря. Но уже на следующий день бабуля обнаружила, что презент все-таки вскрыт. В полном негодовании она потребовала от матери ребенка вызвать полицию.