Сейчас деревья значительно потеряли в росте, дома в высоте и дороги в километрах. Сейчас разбитая ваза уже не катастрофа и пропущенный любимый фильм - не трагедия жизни. Меня стали интересовать собственное здоровье и выборы президента в другой стране. Эти изменения происходили постепенно, параллельно с такими же по значимости изменениями в окружающем меня мире.

1969…

Когда я впервые открыл левый глаз, американцы воткнули свой звездно­полосатый в лунный грунт. Партия и правительство, конечно, нашли неточности в опубликованных отчетах об американском полете, ненавязчиво напомнив трудовому народу, что мы все равно первые "поехали".
Pink Floyd выпускает альбом The Wall, и сыновья советских дипломатов начинают втихаря за деньги делиться им со своими менее выездными сверстниками.

1974…

Депортировали Солженицына.
Дети во дворе делились на "наших" и "полпотовцев" и кидались "ракетами" "Першинг-2" и "СС-20". Интересно, кто такие кхмеры?
Я познаю богатство ассортимента детских причесок. Передо мной стоит нелегкий выбор из "бокса", "полубокса" и "молодежной".
Польские мультики про Рекса, Крота и Лелека с Болеком все равно не такие смешные, как "Ну, погоди!". А "Веселые картинки" - куда лучше томатного мороженого.

1979…

(жутковато - но сильно... впечатлительным не читать)
Промокнув губы салфеткой, он взял зубочистку и открыл счет. В ресторане все должно быть хорошо - и еда, и обстановка, и цены. Он лениво порадовался родившемуся перефразу. Достал деньги, вложил в счет и протянул официанту. Неожиданно он почувствовал тошноту...

Каких-нибудь десять лет назад я легко мог пить всю ночь - часов до четырех утра - и потом прийти на лабораторную работу по физике к восьми ноль-ноль...
Конечно, легкое недомогание и ароматное амбрэ выдавало меня с головой, но дело-то не страдало!
И организм, в перерыве подкрепившийся в местном буфете котлетой и какао с пенками, вел себя как заново родившийся.
Одним словом - был я молод, крепок и оптимистично думал, что так будет всегда.
Сейчас мне слегка за тридцать и более старшие товарищи презрительно говорят, что я еще молод, и мне пока еще рано говорить о возрасте.
По сравнению сними - да, конечно - я все еще полон оптимизма - в том, что никогда не буду таким же краснорожим, оплывшим и шумно дышащим. Да! - еще не буду таким же лысым или седым.
Давным-давно моя бабушка пришла на мой день рождения испросила: "Сколько тебе стукнуло-то, Алешенька?" и, услышав ответ: "Восемнадцать", горестно покачала головой и протянула: "Да-а, скоро сорок…."
Как она была права тогда и как недалек и глуп был я, рассказывая эту историю своим друзьям как забавную.
Ведь вот-вот, казалось бы и институт, и пьянки всякие, гулянки, и общаги, и веселье до утра, и романы, и романчики, и всякие там нежелательные беременности, и Любови, и переживания, и сколько еще чего - ведь вот же оно!
Ведь пролетело-то оно всё настолько незаметно, что я просто не согласен с паспортом! Да двадцать ну пять же мне максимум!
Черт с ним - ну двадцать шесть! Но не больше же! И какого ляда эти маленькие загорелые гопницы на роликах смеются мне в ответ и пролетают мимо меня, оскорбительно называя на "ВЫ", прорезая своими голыми пупами огненные зигзаги в моих зрачках…
Как это ужасно - осознавать, что ЭТО - навсегда.
Что никакие "бабки" и Мерседесы и вообще ничего на свете не вернет то, что не ценил никогда - то, что считал будет со мной всегда, как должное воспринимал и тратил, не считая - молодость свою, здоровье, время своё…
Как с этим жить дальше - ежеминутно осознавая, что тело мое неуклонно катится к пропасти старости, что каждая пока что еще двадцатая клетка моего эпидермиса через раз не восстановится в полном объеме, что где-то в мозгу, в маленьких сосудиках копится проклятый холестерин и его НИКАК оттуда не достать!
И, действительно, скоро сорок, а потом пятьдесят, а потом простатит какой-нибудь и импотенция и иссохшие трясущиеся руки с набрякшими венами и пятна противные коричневые на коже - а потом и вообще - всё.

И НИЧЕГО НЕ ПОДЕЛАТЬ!
НЕ ИЗМЕНИТЬ!
Б…Ь! КАК ТАК?

ПОКУРИЛИ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
РОЖА - мрачный худой детина с обритой наголо головой, носит сапоги со шпорами и железными подковками. К сигаретам питает пренебрежение, предпочитая им сигары. Любимая игрушка - кастет "кошачья лапа" с загнутыми книзу шипами, оставляющий длинные глубокие борозды.

ПАТЛАТЫЙ - чувак, угорающий по "металлу", носит длинный хаер и бутсы с тупыми носами. Всегда имеет при себе сигареты, тем не менее, предпочитает стрелять курево у других, поэтому курит что придётся. На "дело" всегда выходит, заправив в рукав "косухи" обрезанную бейсбольную биту с железным наконечником.

ЖИР - самый младший из компании, толстяк с плеером, одетый в балахон, широкие джинсы и чёрные кеды. Курит все виды марихуаны, в остальное время балуется облегчённым "Честерфилдом", упирая на то, что это любимые сигареты Джеймса Бонда. Развлекается, как правило, с помощью электрошокера, который всегда носит в правом заднем кармане джинсов.

ДЕМБЕЛЬ - шкафообразный качок с кучей непрофессионально сделанных татуировок, недавно вернувшийся из армии. Носит длинный плащ и армейские ботинки, укреплённые спереди железными пластинами. Курит только гашиш. При себе всегда имеет два ножа с рифлёной рукояткой и насечками на лезвии.

ОЧКАРИК - лоховатого вида мужик, одетый в синий вязаный берет. Не курит и не пьёт; носит длинный свитер, брюки-дудочки и летние туфли.

АКТ ПЕРВЫЙ
Сцена I
Безлюдная улица. Фонарь. На остановке в желтом кругу фонарного света стоит ОЧКАРИК с небольшим чемоданчиком в руках. Из подворотни появляются РОЖА, ПАТЛАТЫЙ, ЖИР и ДЕМБЕЛЬ. Они пьяны, мрачны и неразговорчивы. Подойдя к остановке, компания разделяется и обступает ОЧКАРИКА полукругом, оставаясь при этом в тени. Вперёд выдвигается ухмыляющийся ДЕМБЕЛЬ.

ДЕМБЕЛЬ. (поигрывая ножом) Ну что, мужик, закурить есть? ОЧКАРИК. (доставая пистолет) Для вас, сволочей, всегда найдётся...

Кладёт всю компанию из пистолета, затем аккуратно протирает рукоять носовым платком, вкладывает оружие ДЕМБЕЛЮ в ладонь и уходит. Улица пустеет, одновременно с этим за кулисами начинает играть негромкая музыка, искажаемая сухим треском заезженной граммофонной пластинки. Клавдия Шульженко поёт "Давай закурим, товарищ, по одной..." Лежащие правильным полукругом РОЖА, ЖИР и ДЕМБЕЛЬ не подают признаков жизни; очнувшийся ПАТЛАТЫЙ делает слабые попытки выползти в круг фонарного света, потом падает и замирает на земле. Через минуту песня обрывается, фонарь гаснет и остановка погружается в темноту. Занавес

"Сисадмин... Компьютерщик... "Главный по тарелочкам"... Да хоть горшком обзови, только в печку не ставь!" - примерно такие мысли появились в голове, когда мне предложили пожаловаться. А зачем жаловаться? Ну недолюбливают нас, да. А почему? Вот это уже гораздо интереснее.
Чаще всего сисадмин - это нечто полупризрачное (во-первых, попробуй его найди - разве что голос по телефону можно услышать, а во-вторых, после бессонных ночей в серверной, цвет лица у него мало отличается от призрака), волшебное (как он эту груду непонятного железа заставляет работать?!) и довольно злое ("Подумаешь - ткнула кнопку, ну мышкой кликнула, ну залезла не туда - кто ж знал, что эта пакость все сотрет? А он - ругается...").
Все это так... Но попробуйте понять суть работы сисадмина. С чем он работает? С железяками, софтом, которые сделали люди. С кем он работает?

Кирюха шел вприпрыжку рядом со мной, задавая свои бесконечные вопросы. Кто сильнее, Человек-паук или Бэтмен? Почему тигры в полоску, а гепарды в пятнышки? Если самолет сильно разгонится, то за сколько он долетит до Луны? Его маленькая ладошка доверчиво согревала мою пятерню. Он был рад, что папа забрал его из детсада не позже всех. Рад просто идти со мной рядом домой, где я сварю ему покупных пельменей, искупаю и уложу спать. Может быть, перед сном мы вместе посмотрим «Бесконечную историю», уже, наверное, в сотый раз.
- Папа, а нас сегодня спрашивали, у кого мамы где работают. Меня спросила Зинаида Андреевна, а я не знаю. А, пап? Мама наша когда приедет?

Я познакомился с ней на улице. Был сильный летний ливень, а она шла босиком по лужам, промокнув до нитки, и улыбалась. Было в её улыбке что-то такое, необъяснимое. Какая-то лукавая чертовщинка, притаившаяся в уголках мокрых губ. Хотелось впиться в эти губы хмельным поцелуем, прямо здесь, под дождем, на сыром асфальте, покрытом отяжелевшими от дождя комьями тополиного пуха. Я догнал её,… а дальше нас закружило и понесло.
Мы поженились. Все было как у всех. С кольцами и куклами на «Волгах». С теткой в ленте РСФСР через плечо. С маршем Мендельсона на раздолбанной ионике. С пьяными краснолицыми гостями, кричащими: «Горько! Горько! Горько!» Нам было плевать на всё это. Дань традиции не более, для родителей родственников и друзей. Надо так надо. Мы любили друг друга, и это было главное.
Потом родился Кирюшка, и я стоял с цветами под окнами роддома, а она, уставшая, измотанная, но счастливая, показывала мне в окно маленький сверток с розовым личиком. В уголках её губ по-прежнему прятались лукавые чертовщинки. Точно такие же, как и три года назад.
Не смотря на бессонные ночи и вечную нехватку денег, мы были счастливы. Ведь у нас была любовь, а всё остальное было неважным. Кирюха подрос и пошел в садик, а мы не переставали любить друг друга. Словно встретились только вчера. На мокром асфальте, под летним ливнем, среди комочков тополиного пуха.

Как-то я зашел домой не вовремя. Забыл отчет, пришлось за ним вернуться. Я открыл дверь своим ключом, не желая беспокоить её, и почти сразу наткнулся на чужие ботинки в прихожей. Я тихонько подошел к нашей спальне и заглянул в приоткрытую дверь...

Девушка: Помедленней, мне страшно!
Парень: Нет, это весело.
Девушка: Ничего подобного. Пожалуйста, это слишком страшно!
Парень: Тогда скажи мне, что ты меня любишь.
Девушка: Хорошо, Я люблю тебя. Тормози!
Парень: Теперь обними меня ОЧЕНЬ сильно.
*Девушка обнимает его*
Парень: Можешь снять мой шлем и надеть его на себя? Он мне надоел....

В газете на следующий день:

Рыбная ловля - беспечное занятие. Но в руках вы держите орудие, могущее лишить жизнь. Игра в шахматы - безобидное развлечение. Но оно внушает мысли о смертельном поединке. Нельзя не видеть: из всех дел самое приятное - ничегонеделание, а безыскусность выше самой тонкой изощренности.

Хун Цзычен.

На вокзале колоритная старушка продает горячие пирожки. На груди картонка с рукописным текстом: «Возьму котят в хорошие руки»

Ученик спросил дервиша:
- Учитель, враждебен ли мир для человека? Или он несёт человеку благо?
- Я расскажу тебе притчу о том, как относиться мир к человеку, - сказал учитель.
"-Давным-давно жил великий шах. Он приказал построить прекрасный дворец. Там было много чудесного. Среди прочих диковин во дворце была зала, где все стены, потолок, двери и даже пол были зеркальными. Зеркала были необыкновенно ясные, и посетитель не сразу понимал, что перед ним зеркало, - настолько точно они отражали предметы. Кроме того, стены этой залы были устроены так, чтобы создавать эхо.
Спросишь: "Кто ты?" - и услышишь в ответ с разных сторон: "Кто ты? Кто ты? Кто ты?".
Однажды...

Якуты — священный народ
Евразии.

У каждого народа — свои
предки и своя история,
поэтому каждый народ имеет
не так уж много общего с
другими.

Между людьми не так много
общего, как принято думать.
Что уж говорить о народах,
нациях, расах.

Я думаю, что идея о едином
боге сильно преувеличена.
Жизнь и история давно
доказали, что у каждого народа
— свои боги.

Я предлагаю каждому
человеку верить во что он
хочет, но каждый якут обязан
постоянно советоваться со
своими предками.

Зажечь конфорку и поставить на плиту сковородку.
Взять 2 яйца, одно нечаянно уронить в грязную раковину, присесть у окна, закурить, задуматься. Вспомнить молодость.
Вспомнить, что забыл купить хлеба.
Вспомнить о замоченном в ванне месяц назад белье.
Вспомнить все. Схватить сковородку, обжечься, выругаться, открутить кран с холодной водой, вспомнить, что воду отключили.
Поднять сковородку с пола рукой, обмотанной рукавом свитера, поставить ее на застеленный клеенкой стол.
Выпить сырое яйцо. Заметить, что оно было последнее. Взять пакет с макаронами, высыпать их в кастрюлю, поставить на плиту.
Отодрать сковородку от клеенки, рассердиться, выкинуть сковородку в мусорное ведро, пожалеть, достать обратно. Облить пол маслом, пойти искать тряпку, найти газету с объявлениями о знакомствах, внимательно перечитать, заметить, что она прошлогодняя.
Пойти в комнату, найти телефон подруги, захотеть позвать ее в ресторан, прикинуть, во сколько это обойдется, решить, что не стоит.
Вернуться в кухню, налить воды в кастрюлю с макаронами, вытащить всплывший окурок.
Почесать щеку, захотеть побриться. Захотеть напиться, захотеть жениться.
Одуматься.

В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев. Один из них – верующий, другой – неверующий
Неверующий младенец: Ты веришь в жизнь после родов?
Верующий младенец: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом.
Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?
Верующий младенец:

Группа квартирных воров, осуществлявших свою преступную деятельность с помощью сиамского кота, задержана в белорусской столице.
Кот «натаскивался» на доллары, смоченные настойкой валерианы.
Постепенно у животного выработался условный рефлекс на «валериановую валюту». Затем предприимчивые воры по объявлению находили состоятельного продавца, покупали у него вещь за адаптированные к коту доллары. Как было установлено следствием, во время отсутствия хозяина воры специальной отмычкой открывали квартиру, запускали туда ученого кота, который через считанные минуты, не нарушая порядка в квартире, находил все деньги. По словам сотрудников ГУВД, «у этих воров имелась не только богатая фантазия, но и определенные профессиональные навыки дрессировщиков».
Как отмечают минские сыщики, подобный случай не имеет аналогов в мировой криминальной практике и может войти в учебники криминалистики.